ТВОРЧЕСКАЯ БИОГРАФИЯ

Когда я впервые увидела картины Олега Мелехова, они настолько поразили меня, что смогла только выдохнуть: «О, Олег!» Хотелось навсегда остаться жить здесь, в выставочном зале «На Таганке», в окружении этих живых существ и это чувство не отпускает, звучит внутри меня.
Жизнь художника – это его творчество и быт. В творчестве он проявляется как индивидуальность, а вот где учили основам ремесла, семья и его быт – это его личное достояние. По большому счёту плоды творчества художника ему уже не принадлежат, они являются достоянием культуры, поэтому биография Олега выстроена мною, как единый поток усовершенствования внутренней жизни, которая наполняет своей сутью жизнь внешнюю. Горя, невзгод и так хватает в жизни каждого человека. Лучше делиться друг с другом радостью обретения знаний, открытий достижений, …
Один известный американский психолог, после многолетних исследований сделал сенсационное открытие. Оказывается, все люди на Земле несчастны, потому что они несвободны. Они разгармонизированы тем, что тащат на своих плечах короба забот, тревог и страхов, поэтому никому из них не суждено испытать чувства счастья. Свободными являются люди творческие и только в процессе вдохновенного труда. Процесс творческой концентрации освобождает их от цепей бытовых вериг, у них вырастают крылья вдохновения и возносят над серой обыденностью. В гармонии ума и сердца свободные творцы обретают полноту счастья.
Мне осталось только рассказать о том, как росли и крепли крылья вдохновения художника Олега Александровича Мелехова, и он возносился на ослепительные высоты счастливых откровений, которые вне времени земного, потому что они вечны.

В своём творчестве Олег Мелехов талантливо сочетает мастерское владение живописью, графикой, скульптурой. В творческом арсенале художника много манер, которые слагают его неповторимый стиль.
Свою творческую судьбу Олег Мелехов строит, объединяя три великие культуры: прусскую, немецкую и русскую, которые переплелись в неповторимый узор на земле Перуновой Руси (П-руссии), Кёнигсберга и Калининграда.
Встречу с Тамарой Алексеевной Олег Александрович считает счастливым подарком судьбы. Тамара Алексеевна Мелехова – Муза, жена, соратница, обаятельная женщина и красавица. В этой драме жизни два сердца развили внутреннюю гармонию, магнетически притянулись души и они обрели друг друга.
Мало кому удалось испытать высокое чувство к близкому человеку. Больше «медового месяца» мало кто выдерживает.
Тамара и Олег Мелеховы счастливое исключение из «медового» правила. Они доросли до этого чувства, этому чувству они соответствуют и несут величайшую драгоценность по жизни вдвоём. Каждый человек может получить на миг этот счастливый дар, и только они знают, как этот миг превратить в вечность.

Мелехов Олег Александрович родился 4 октября 1946 года в городе Берлине в семье военнослужащих. Отец Александр Степанович – военный лётчик, и мать Аза Леонидовна – военный связист. Они познакомились на войне в 1943 году, полюбили друг друга и решили пожениться после победы над врагом, если останутся в живых. После первенца Олега в 1949 году родилась его сестра Наташа.

Первым большим холстом юного художника была батальная многофигурная композиция на тему Куликовской битвы, к которой он приступил в 11 лет. Но этому холсту предшествовал большой, вдохновенный труд…
Полк отца перевели из Германии в Россию. 1952 год. Семья живёт в военном городке в Ропше, Ленинградской области. Игрушек у детей в эти трудные послевоенные годы не было, а чёрно-белые детские книги выпускались с плохой полиграфией. Мама каждый вечер читала детям, а Олег рисовал полюбившиеся ему персонажи. Он не просто копировал иллюстративный материал книг, а рисовал понравившиеся детали композиций, отдельные планы, лица. Раз в месяц мама уезжала в город Ленинград за продуктами, оставляя двух маленьких детей одних. В одну из таких поездок она разыскала Академию художеств, показала рисунки своего одарённого сына и рассказала о том, как он любит лепить. Глину мальчик брал в окопах, оставшихся после войны рядом с офицерским общежитием, но она была непригодна для лепки. Художники из Академии похвалили рисунки и подарили пять цветных шаров пластилина. С них начался новый этап в творческой жизни мальчика. Пластические возможности и цвет материала позволяли вылепить богатыря, которого колдун несёт «через поля, через леса», а вечером снять с них всю военную амуницию, вплоть до рукавиц, сапог и бород, которые Олег вылепливал отдельно, точно следуя иллюстрации к сказке и уложить спать на роскошные ложа, украшенные тончайшими орнаментами. После нескольких дней игр со скульптурами мальчик осторожно разбирал их, чтобы сохранить чистоту цвета пластилина и лепил новые. А тем временем мама из очередной поездки, привезла набор в сто цветных карандашей, которые настолько поразили мальчика, что он играл с ними, а на ночь укладывал рядом с подушкой, чтобы первое, что он увидит утром – были чудо-карандаши. С их помощью можно было сделать многое… Потом появилась и медовая акварель…
Отца Олега переводят на Украину, и семья перебирается в военный городок в сорока минутах езды от города Запорожье. Уроки рисования в школе вёл военрук. Он носил военную форму без погон и часто на урок рисования приходил с автоматом ППШ через плечо. Гулко укладывал автомат на учительский стол и вызывал второклассника Олега к доске. Давал ему методичку с предложенными для урока чёрно-белыми иллюстрациями, с картин великих художников. Мальчик начинал копировать одну из иллюстраций мелом на всю огромную чёрную доску, передвигаясь вдоль неё на табурете. Дети перерисовывали с доски в свои альбомчики. Рисовать нужно было быстро, точно и понятно, чтобы на уроке не возникало вопросов – что же изображено на доске? Военрук внимательно рассматривал законченный рисунок, выводил в журнале очередную пятёрку и отпускал дрожащего от перенапряжения мальчика на своё место.
В школе была и скульптурная мастерская. Руководил ею учитель географии Марк Захарович. Сам он лепить не умел, но научил старшеклассников изготавливать гипсовые рамы по готовым моделям, которые шли для оформления наглядной агитации, размещённой на стенах школы. Марк Захарович предложил юному художнику, о котором уже знала вся школа, стать главным скульптором мастерской. Олег с удовольствием начал лепить из пластилина барельефы и горельефы размером от 40 до 90 сантиметров. Это были гербы, всевозможные знаки, знамёна и буквы разных размеров и шрифтов. На одну работу уходило несколько недель напряжённого труда. После завершения работы приходили старшеклассники, брали с четырёх концов толстую фанеру с размещённым на ней барельефом и в сопровождении Олега шли через весь военный городок в школу. К ним подбегали дети, смотрели, с уважением расспрашивали, процессия увеличивалась, и по прибытии в класс географии Марк Захарович критически изучал законченное произведение. Он редко с первого раза принимал скульптуру, и тогда процессия повторялась, но уже из школы домой. Принятый барельеф относили в мастерскую, снимали с него форму, отливали в гипсе и использовали для украшения школы.
В это же время в военный городок приехал к своим родственникам живописец Николай. Копии с картин русских художников, которые он писал, с удовольствием покупали офицерские семьи. Так дома появились копии с картин Шишкина и Васнецова. Олег часами изучал «Ивана-царевича на сером волке» и попросил маму познакомить его с художником. Николай внимательно посмотрел рисунки мальчика: «Да, из мальчика со временем получится очень интересный художник «цветовик» с тонким колористическим чутьём. Я не педагог, рассказывать не умею, поэтому буду показывать Олегу, что умею делать сам». Так в творчестве юного художника начался ещё один интереснейший этап, а любовь к живописи, с её неисчерпаемыми возможностями, стала новой ступенью развития таланта…

Дни складывались в годы, годы в десятилетия, а Олег неизменно, как только весной пригреет солнышко с этюдником выходил на природу и писал с натуры до поздней осени пейзажи маслом, акварелью, добавляя в неё белую гуашь и темперу. По окончании пленэра он расставлял этюды, эскизы, картины и внимательно их изучал. Как только замечал, что его произведения начинают походить друг на друга как «блины с одной сковородки», то к живописным задачам добавлял ещё и «технические». Например: вышёл на пленэр и забыл белила, или пошёл писать с тремя основными цветами; забыл кисти, а с собой только скульптурный шпатель, которым после первой прокладки «по основным цветовым пятнам», нужно было написать этюд в двадцать мазков. Таких заданий «для себя» было много. Они давали художнику возможность собрать за лето запас живописного опыта, который можно было, не оглядываясь, всю зиму использовать в композиционной работе. Неоднократно, просматривая и анализируя написанное за летний пленэр, Олег пришёл к однозначному выводу, что для роста мастерства необходимо тщательно планировать каждый пленэр. План должен иметь базовую часть, которую необходимо исполнять каждый год, и дополнительную, которая новизной своих задач не позволит скатываться в болото привычной манеры.
Олег много времени уделяет основательному изучению предмета своего увлечения и после барбизонцев он обращается к импрессионистам: копирует произведения с тщательным изучением методики письма, исследует характер и мировоззренческую позицию каждого художника; исторический период, в который они жили и причины их прихода на авансцену мирового искусства. После Писсаро несколько лет Олег увлечённо изучал творчество Ван Гога. Потом были экспрессионисты.
Русские художники: Врубель, Коровин и «сезанисты» – Шевченко, Кузнецов и Дормидонтов буквально ворвались в творческую жизнь художника. Необыкновенное впечатление произвели на него произведения Филонова. Но самым большим открытием в жизни стало творчество Николая Константиновича Рериха и его учителя Архипа Ивановича Куинжи.
После ряда лет настоящей битвы с собой Олегу Мелехову удалось преодолеть порог, за которым его живопись стала звонкой, как песнь утренней птицы и обрела лёгкость полёта.

С детства Олег мечтал побывать там, где аргонавты высадились на берег Колхиды и во главе с Ясоном добыли золотое руно. Это место находится в современной Абхазии, рядом с турбазой «Золотой берег». Там, на краю обрыва растут три сосны, посаженные самим Ясоном, рядом протекает Золотая речка, а на горизонте – Кавказские горы.
За мольбертом стоит художник Олег Мелехов и пишет этот величественный пейзаж. К нему подходят двое детей, вежливо здороваются и спрашивают разрешения посмотреть. Внимательно наблюдая, что делает художник, мальчик спрашивает: «А для чего вы рисуете?». Пока Олег Александрович размышляет над ответом, девочка поворачивается к мальчику, и, убеждённо топнув ножкой, отвечает: «Для красоты!».

Олег с удовольствием принимал участие в пленэрах, которые организовывали прибалтийские художники; принял участие в пленэре, проводимом на базе всесоюзной творческой дачи, на северном Кавказе в Горячем ключе. Мастера делились с молодым художником своим знанием. Издревле это знание хранилось и передавалось в устной форме на уровне «Ты мне нравишься!». За этой шутливой формой стоит важное условие. Если молодой художник своим трудом докажет, что это знание ему необходимо и он будет применять его в своей творческой практике, то с ним можно поделиться профессиональными секретами.
Это знание законов построения композиции и как с помощью основных изобразительных средств можно наиболее полно выразить идею художественного произведения. Законы все связаны и взаимообусловлены, их немного, а вот их реализация даёт бесконечные возможности, как для творческого труда, так и для анализа проделанной работы.
Конечно, этого знания нет ни в одном учебнике по живописи или теории композиции. Этого знания не имеют и те тысячи студентов, которых до сих пор ежегодно выпускают художественные учебные заведения России. В дипломах они числятся художниками, но на самом деле ими не являются, т.к. их учили и до сих пор учат основам ремесла, школе, но не учат творчеству, не растят из них художников способных создавать искусство. Поэтому художников-ремесленников как селёдок в бочке: поднял руку, заехал кому-то в глаз, поднял ногу, получил в ответ.
Большинство из тех, кто решил посвятить свою жизнь творчеству, стали интерпретаторами того, что сделали до них Мастера.
И совсем немного тех, кто своим титаническим трудом вырастили из себя ни на кого не похожих творцов. Они стоят на вершинах своих достижений, от скромных до самых выдающихся и созидают Его Величество Искусство!
Мастера, покрывают куполом великодушия всех, кому не удалось в жизни этого сделать, потому что знают, как это трудно. Они всегда доброжелательны и с уважением относятся к труду других художников, вне зависимости от положения и достижений, а если и требовательны, то только к себе.
Кто они? Почему они так стойко исполняют свою миссию? Почему они счастливы, несмотря на все невзгоды, лишения и неимоверные трудности, которые им приходится преодолевать в обычной жизни? Почему люди о них говорят, что они «поцелованы Богом?»
В древности художников называли «сийенах», воскреситель. Мудрецы знали, что в «Книге Жизни», на матрицах ноосферы есть особо гармоничная область. Некоторые люди, в силу развитого природного дара, умели считывать с неё информацию, одни в виде Звука, другие в виде Цвета. Эта энергия, привлечённая творцом во время творческого процесса создания произведения искусства, способна выравнивать геометрию пространства: улучшается климат местности, где живёт воскреситель, повышается урожайность, люди начинают жить более зажиточно, воцаряется мир и благоденствие.
Каждое новое произведение искусства воскресителя выставляли на площади. День объявлялся праздничным и в знак уважение рядом выставлялся почётный караул. Люди одевались в праздничную одежду и семьями шли к произведению Мастера. Находясь в приподнятом настроении, люди мысленно общались с произведением искусства и старались вступить в контакт с наполняющей его высшей энергией. Озарение светоносной энергией передавалось от одного к другому, воодушевление росло, произведение распахивало свои лучезарные объятья и зрители погружались в его сокровищницу. Время летело незаметно – это было счастливые откровения истины, которые невозможно было сравнить ни с какими земными удовольствиями. Умиротворённые прикосновением к чуду, люди возвращались домой и старались жить с этим чувством неземной радости в сердце как можно дольше, насыщая им всё, к чему прикасались в обыденной жизни.
Это был настоящий Праздник – душа человеческая соединяясь с Высшим Миром, училась летать. Но люди не умели делать этого сами, не умеют и сейчас. Им нужен Посредник, человек, который был эволюционно старше и обладал способностью привлечь энергию из сферы высшей гармонии мощью своего таланта, чтобы подарить её людям. Вот такая высокая миссия была у всех воскресителей жизни. Улучшалось здоровье нации, она крепла, сбрасывала со своего тела паразитов, желающих поработить её, превращая людей в рабов своих привычек и низменных удовольствий.
Можно ли распознать лжецов, которые выдают себя за воскресителей? Красота мысли, слова и действия воскресителя едины. Они отлиты в его произведение, которое одаривает светлых людей счастливым озарением и вызывает злобу и ненависть тёмных. Если мысли грязные, а слова вроде бы красивы, то посмотрите на то, что делает притворщик – всё будет мерзким и отвратительным, потому что лжец, он всегда лжец.
Произведения искусства всегда нуждались в охране и защите. Они служили и служат людям, являясь сокровищницей народа. Без них теряется связь с Высшими мирами и гибнет нация. Воскресители жизни всегда были окружены особым почётом и уважением, память о котором дожила до наших дней в сердцах многих людей.
Художники с Большой Буквы – это Посредники, через них соединяются Миры. Они счастливы исполнением своей миссии и никогда не променяют вечность на иллюзию земных благ. Ничтожное нельзя сравнить с Иеровдохновением, которое ведёт Воскресителя за собой в Миры Высшего Творчества и Преображения.

Выставляться Олег Мелехов начал с 1977 года на молодежных выставках Союза художников Калининграда, но не удовлетворённый перспективой обслуживать своим творчеством идеологические интересы партии в 1979 году предложил своим единомышленникам создать неформальную организацию художников. Олег стал одним из организаторов в Калининграде Клуба художников-нонконформистов «Время и мы», который официально зарегистрировали во Дворце культуры посёлка Космодемьяновский, расположенный в пригороде Калининграда. Там «отбывал ссылку» свободолюбивый калининградский директор. Он согласился приютить неформальных живописцев, прекрасно понимая, чем это может ему грозить. Олег написал устав и манифест новой организации, её зарегистрировали, и живописцы клуба начали своими ежегодными отчетными выставками будоражить общественность. Скоро в газете «Калининградская правда» появилась разгромная статья «Мыльные пузыри» о выставке в кинотеатре «Октябрь» журналиста Натальи Боровской. Общественный резонанс был похож на цунами: художники прославились на всю Россию, а вот на упоминание имени Олега Мелехова в средствах массовой информации идеологи на долгие годы наложили запрет.
На одной из выставок к Олегу подошёл очень симпатичный человек и представился: «Вадим Еремеев. Олег, а почему бы вам не начать выставляться у нас, в Союзе архитекторов?». На встречный вопрос: «А кто нам разрешит? Мы можем выставиться на одном месте только один раз. Органы нас пока не трогают, но бьют тех, кто предоставляет нам свои залы под выставки», Вадим скромно ответил: «Проблем не будет. Я председатель Союза архитекторов. Необходимые бумажки оформим, да и «мальчик для битья» у нас есть. Это наш парторг. Он отставной военный на пенсии и ему одним выговором больше, одним меньше, без разницы!». Выставочный зал находился в здании «Калининградгражданпроект» на Московском проспекте. На выставках всегда было многолюдно, зрители общались с художниками, спорили, хвалили, говорили, что для них такие выставки как глоток свежего воздуха. Олег предложил оргкомитету клуба сходить на приём к второму секретарю горкома партии. Художников встретил приятный улыбчивый Леонид Михайлович Уханов, внимательно выслушал молодых художников и с принял приглашение посетить очередную выставку. Приехал он не один, с ним был высокий человек иезуитской наружности стриженный «ёжиком». Он начальственно вышагивал по выставочному залу и цеплялся ко всем картинам. Со злобной гримасой он выковыривал из них антисоветскую крамолу. Секретарь по идеологии, не обращая внимания на вызывающее поведение «гостя», общался с художниками и подшучивал над «иезуитом». На вопрос Олега: «Леонид Михайлович, а кто этот «солдат партии?» – он иронично ответил: «Да это ваш начальник Управления культуры по фамилии Гречко. Кстати, по образованию он ихтиолог и, как видите, «о-о-чень разбирается в искусстве». Я его прихватил с собой по дороге. Думаю, пусть хоть раз в жизни побывает на выставке наших неформальных художников!». Гречко ещё долго возглавлял «культуру» области, а вот молодой симпатичный секретарь умер в 1988 году, человечное сердце не выдержало абсурдного руководства страной и безчеловечного отношения партии к своему народу.
В 1983 году Олег Мелехов был принят в члены неформальной общественной организации Санкт-Петербургского Товарищества экспериментального изобразительного искусства (ТЭИИ).
Выставочный комитет брал у каждого художника по одному портрету на выставку «Лик», а у Олега Мелехова приняли две картины. Выставка проходила во Дворце культуры имени Кирова. Над экспозицией в несколько тысяч картин день и ночь трудилась большая группа добровольцев. Руководители Товарищества: Юлий Рыбаков, Евгений Орлов, Сергей Ковальский познакомили Олега с фотографом и коллекционером Максимовым, который спасал картины художника Усачева, приговоренные чекистами к уничтожению. К Олегу Максимову домой приехала судебный исполнитель и была поражена тем, что ей придётся уничтожить такую красоту. Немолодая уже женщина предложила художникам, пришедшим попрощаться с картинами Усачёва, принести ненужные им холсты и уничтожить их вместо гениальных творений Усачёва. Во дворе разложили костерок, милиционер разрезал старые недописанные картины ножом и бросал их в огонь. Составили акт об уничтожении картин Усачёва, и всё бы обошлось, но кто-то донёс в органы. Максимова арестовали, «сляпали дело» об антисоветской пропаганде, на суде дали три года лагерей и отправили в Магаданскую область, а вот уничтожить во второй раз картины – не решились.
В 1984 году необычайно красочная и разнообразная экспозиция из пяти тысяч картин отчётной выставки Товарищества развернулась в Санкт-Петербургском Дворце молодёжи. Олег Мелехов был представлен двумя картинами «Щелкунчик и Мари» и «Бог Отец отправляет своего Сына на Землю». Зрители и художники с первых дней работы выставки отметили в своих отзывах творчество самобытного художника.
После недели экспонирования разразился скандал. По требованию чекистов, из отдела по надзору за искусством, на двери галереи повесили огромный амбарный замок. По одну сторону дверей «солдаты партии» зачитывали организаторам список из трёхсот гневных обвинений в антисоветизме, по другую – несколько тысяч зрителей терпеливо ждали открытия галереи.
Фитилём к взрыву послужила копия с классической картины «Ленин в Горках», на которой вместо вождя пролетариата на скамеечке сидел и отдыхал лидер группы «Битлз» Джон Леннон, а картина называлась «Леннон в Горках». Доблестные надзиратели не заметили крамолы, когда «шерстили» экспозицию выставки перед открытием, но кто-то из «патриотов» за-ме-тил и позвонил «куда надо». Под сурдинку «из Леннона» офицеры в штатском раскопали многое, даже то, что на выставке выставлялись иногородние художники, а среди них и Олег Мелехов. Со следующей выставки в списке художников должны были быть обозначены их адреса проживания, и никаких иногородних! Опытные в битвах с комитетчиками организаторы, конечно, написали всем участникам Санкт-Петербургские адреса. Как могли всё это проверить три офицера КГБ из отдела «по борьбе с искусством»?
Товарищество и «Время и мы» являлись неформальными организациями, активная выставочная деятельность которых были вызовом глубоко идеологизированному советскому искусству, задача которого была обслуживать интересы коммунистической партии. В те времена за один неосторожный шаг художник легко мог попасть в тюрьму и надолго.
К 1000-летию крещения Руси на совместной выставке Товарищества (ТЭИИ) и Ленинградского отделения союза художников (ЛОСХ) в Санкт-Петербургском Манеже в 1989 году Олег Мелехов был представлен 16 живописными произведениями на евангельские тексты жизни Иисуса Христа. У автора на выставке была своя стенка, на которой экспонировались его произведения. На таких больших выставках это редкое и почётное среди художников явление. По окончании выставки картины Олега раскупили ведущие коллекционеры страны, а он, получивший после выставки деньги вместо картин, долго переживал по этому поводу. Его друзья из северной столицы, конечно же, сделали как лучше, но Олег совсем не хотел их продавать. Причиной этому была необычная история их написания. 12 февраля 1989 года к Олегу ночью во сне приходит Дева Мария и говорит, что он должен написать цикл картин на тему «Из жизни Иисуса Христа». Он пишет портрет Марии. Со следующей ночи Великая Дева показывает ему во сне композицию, а утром Олег спешит к мольберту запечатлеть увиденное. И так, 22 ночи подряд и 22 композиции размером 60х40 см.
После такого напряженного труда Олег слёг с тяжёлым бронхитом. Когда он болел, то масляными красками не писал, а вот акварель, тушь и перо из рук не выпускал. В творческом процессе самым захватывающим для него чувством была импровизация без подготовительного рисунка. Так были созданы графические циклы: «Рука коснулася руки», «Анхен», «Полёт Духа».
Олег Мелехов принял участие во всех выставках организованных Товариществом с 1983 по 1991 годы. Исчерпав свою задачу стоять в оппозиции существующему строю, Товарищество прекратило свое существование, но было возрождено в 1996 году и теперь известно по адресу своей новой прописки в Санкт-Петербурге: Пушкина 10.
В начале 80-х Олег Мелехов впервые увидел картины Николая Константиновича Рериха, познакомился с его философским и литературным наследием. Художника поразил талант Мастера, размах его космического мышления, монументальность его живописных произведений. Олег Александрович изучает картины, философское наследие семьи Рерих и в 1987 году создает Общество по изучению творческого наследия семьи Рерих в городе Калининграде. Целью Общества стало открытие школы, в которой взрослые люди могли бы изучать Учение Живой Этики, созданное Еленой Ивановной Рерих и изданное в 14 книгах. Школа Живой Этики была открыта и официально зарегистрирована в 1988 году. Она живёт и развивается, преподавателями накоплен уникальный опыт изучения Учения Живой Этики. Общественным директором Школы является жена художника Тамара Алексеевна Мелехова. У истоков создания Школы стояли художник Борис Жигалов и писатель Виталий Иванищев. Они стали настоящими друзьями Олега. Приняли участие во всех пленэрах организованных Мелеховыми, помогали всем, чем могли, а Виталий стал летописцем пленэров.
С 1983 по 2002 год, в июне месяце, Олег Александрович три раза в неделю проводит городские пленэры (живопись с натуры на открытом воздухе). Художником движет желание помочь людям развить у себя главный коммуникативный канал – зрение, обогатить своё виденье мира с помощью живописи. Обычный человек видит до двух сотен цветов и цветовых оттенков, а через две недели активного труда на пленэре этот диапазон расширяется до трёх-пяти тысяч. В пленэрах принимали участие профессионалы, любители, и просто желающие хотя бы раз в жизни попробовать себя в живописи. Чтобы этот процесс не стал вялотекущим и приобрёл поступательное развитие, нужно было предложить такую учебную программу, которая давала бы возможность роста всем участникам вне зависимости от уровня подготовки. Такую программу Олег Александрович разработал и усовершенствовал постоянным применением: «Развитие цветовидения у художников во время совместных выходов на пленэр». Основные тезисы этой программы были опубликованы в 3 номере московского журнала «Художественный совет» в 2006 году.
«Программа опирается на способность каждого человека принять естественную как дыхание установку импрессионистов, что в природе нет черного, коричневого и серого цветов (ахроматика), т.к. их нет в хроматике солнечного спектра. Ну, а раз так, то, вглядевшись в свет и тени на улице, можно увидеть многое, чего вы не видели раньше: чёрная тень от дерева оказывается совсем не чёрная, она тёмно синяя с фиолетовым или тёмно красным оттенком; цвет зелёного массива деревьев летом не просто «зел»нка”, в нём много желтого, оранжевого цветов и даже красноватых оттенков, в тени есть синий, голубой, фиолетовый и тёмно красный. Поэтому, когда видим коричнево-красный цвет, пишем красным. Видим серо-синий, пишем синим. Видим чёрно-фиолетовый, пишем тёмно фиолетовым цветом. Таким образом, зрение очищается «от грязи» и по мере того, как пленэр приближался к концу, его участники начинали видеть то цветовое богатство мира, в котором мы все живём. Этими сокровищами человек питает свой внутренний мир, а аромат восхищения одухотворяет и очищает его сущность.
Когда эта планка взята, то следует «задание на ахроматику», затем их можно соединить в цветовом решении композиции. Подчеркиваю, «соединить», а не «смешать»!
Русской школе живописи свойственен грязный цвет. В учебных заведениях смешивают цвета хроматические с ахроматическими и такой цвет называют «сложный». В ситуацию вносит ясность остроумная студенческая поговорка: «Больше грязи, больше связи!».

В творческом процессе Олег не стеснён только цветами солнечного спектра. Если есть необходимость в выборе только ахроматической гаммы, то он пишет свою композицию, используя чёрный, серый и коричневый и выявляет удивительные свойства этих цветов. Чёрный у него не мрак смерти, а бархат звёздного неба, серый – не мёртвый цвет асфальта, а серебряный, коричневый «не просит кирпича», он таинственно золотистый. Картина «На стыке культур» поражает воображение тонкостью нюансировки ахроматической цветовой гаммы.
Особое внимание Олег уделяет построению композиции. Линейная перспектива всегда вызывала у него много вопросов. Почему художники свои произведения всегда начинали строить со второго плана, минуя первый? Почему, чем ближе к первому плану, тем изменения формы приобретают всё более катастрофический характер? Почему мы видим горы на втором и третьем планах пейзажа такими большими и величественными, а через объектив фотоаппарата, в линейной перспективе они предстают перед нами такими маленькими и невзрачными? Как понять перспективу, в которой работал художник Сезанн? А так называемая «обратная перспектива» на иконах своими примитивными объяснениями вообще не выдерживала никакой критики. Ответы на многие свои вопросы художник нашёл в замечательной книге Б.В. Раушенбаха «Пространственные построения в живописи». Узнав, как горячо и самоотверженно Олег Александрович пропагандирует знание, подаренное художникам знаменитым академиком, его жена и дочь подарили Олегу все книги Бориса Викторовича с дарственной надписью.

Олег Александрович известен своей педагогической деятельностью, которой посвятил 22 года своей жизни. Он открыл студии детского рисунка в ДК Железнодорожников (1979 г.), ДК Моряков (1981 г.). С 1982 года он работает в художественной школе города Калининграда. «С чего начинается композиция?» – спрашивал учитель у детей на уроке и они хором отвечали: «Композиция начинается с идеи!».
«Чтобы наиболее точно выявить идею будущего произведения необходимо придумать сюжет (сценарий), разработать режиссуру сюжета. Только после этой предварительной подготовки можно приступить к решению сюжета с помощью условного пластического языка изобразительного искусства: выбрать вид и жанр, материал, правильно подобрать композиционную схему, а если их несколько, то с помощью приоритетной выбрать статическую или динамическую систему развития композиции. Также идея должна быть решена с помощью основных композиционных ритмов: светового, цветового и ритма напряжения линии или пластики пятна, нуждается она и в правильно подобранной цветовой гамме». Важную роль в этой подготовительной эскизной работе над композицией Олег Александрович отводил и выбору манеры исполнения, которая призвана наиболее точно выразить идею будущего произведения. Вот откуда в творчестве самого Олега Мелехова столько различных манер, которые и представляют его неповторимый и разнообразный стиль.
Если познакомиться с квинтэссенцией художественной мысли, изложенной в словарях по изобразительному искусству, то все они говорят об одном: «Сколько художников, столько и композиций… О композиции никто ничего не знает… Композиции научить невозможно. Композиционное чутье или есть или его нет».
Так вот, на эти, прямо скажем, дилетантские суждения, я, искусствовед Нонна Кристи, могу с полной ответственностью заявить: «Художник и Мастер Олег Александрович Мелехов знает, что такое композиция и может научить композиции того, кто действительно этого пожелает».

Неудовлетворенный жесткой программой, которой неукоснительно должен был следовать каждый преподаватель, параллельно с работой в художественной школе, Олег Мелехов в 1983 году открывает студию детского рисунка «Волшебный карандаш» в ДК Рыбаков, которая за два года работы получила звание «Народного коллектива». Юные художники, обучаемые по программе, разработанной Олегом Александровичем, получали самые престижные премии страны, медали ВДНХ, почетные грамоты самого высокого уровня.
Детский рисунок – это самостоятельная ветвь в творческой деятельности человечества. На свои вопросы о причинах этого уникального явления в жизни каждого человека Олег Александрович ищет ответы в работах как отечественных, так и зарубежных психологов и педагогов, специалистов в области детского рисунка.
Почему все дети рисуют до 11-12 лет, а потом, за редким исключением, рисовать перестают? Оказывается, детский рисунок играет очень важную роль в психо-физическом развитии ребёнка. Дети обладают образным мышлением, а вот логическое – нуждается в развитии. С помощью рисунка дети активно абстрагируют форму. К 11-12 годам жизни аппарат логического мышления сформирован и они перестают рисовать. С этого времени во многих странах начинают преподавать точные науки. Дети быстро и безболезненно догоняют своих сверстников, которые начали изучать их раньше. Все попытки обучения детей возрастом до 7 лет взрослому рисунку, заканчивались психическими расстройствами. Редчайшие исключения, как и во всём, конечно, есть.
На мой вопрос: «Как использовать этот краткий период в жизни ребёнка, чтобы помочь развить его творческий потенциал?» – Олег Александрович отвечает: «Есть особая прелесть и загадочность в знаковой системе детского рисунка. Ломать её «взрослым рисунком» нельзя, а вот помогать ребёнку её усовершенствовать – можно. Учить нужно самому главному, композиции. С её помощью можно бросить светлое зёрнышко творчества в душу ребёнка, а оно обязательно прорастёт в той специальности, которую он выберет себе, став взрослым человеком».

Открыть студию детского рисунка Олегу Александровичу помог художественный руководитель Дворца культуры рыбаков Леонид Александрович Степанов. Сам человек творческий, Леонид Александрович обладал даром не только находить талантливых людей, но и помогать им во всём. Руководство Дворца предоставило для студии отдельное помещение. Олег оборудовал его настенными мольбертами, своими руками построил антресоль в основном помещении и стеллажи в подсобном. Впервые в жизни уже известного Мастера появилась возможность использовать помещение студии под свою творческую мастерскую, конечно, в нерабочее время.
С 1983 года начинается новый расцвет в творческой жизни Олега Мелехова: в его произведениях начинает звучать новое качество осмысления мира, а изысканный аристократизм его произведений завораживает, притягивает магнитом сильных и ясных чувств, эмоций и переживаний. Он много пишет – это портреты его друзей и знакомых, пейзажи и жанровые композиции. По заведённой им традиции Олег ставит «натюрморт на зиму». На полном листе ватмана он всю зиму простым карандашом рисует натюрморт в академической манере и его же – на другом листе, но уже в классической манере.
«Академический рисунок – это всегда свето-теневая разработка композиции. Все знают, что свето-тень вещь иллюзорная и меняется в зависимости от освещения. Но пойдёмте дальше по логической цепочке: рисунок начинается с построения формы, а потом в «прокрустовом ложе» контурного рисунка начинается свето-теневая разработка, и чем темнее становятся пятна свето-тени, тем больше они стараются прорвать границы рисунка, форма разваливается и работу уже не спасти.
Поэтому, при ведении академического рисунка, очень важно уяснить, что по мере наложении штриховки пятно темнеет и умозрительно сжимается в своём размере, а рядом лежащее светлое, наоборот – увеличивается. Первоначальный контурный рисунок является не аксиомой, а всего лишь схемой. Тёмные пятна выходят за его пределы, тесня светлые. К линии в академическом рисунке нужно обращаться в последнюю очередь, когда свето-теневая структура рисунка уже решена и есть необходимость подчеркнуть линией стыки плоскостей, которые образуют форму.
Другое дело классический рисунок. Его основа – это пластика линии, но чтобы ею точно выявить форму, бесполезно начинать рисунок с построения. Он начинается с трёхмерной конструкции пространства и ведётся так, как это делают скульпторы: берётся каменный блочок и схематично обрабатывается. Такое первоначальное обобщенное изображение формы ласково называют – болванка. После этого «отсекают всё лишнее», и получается скульптура. Так вот, таким же методом ведётся и классический рисунок, в котором штриховка играет второстепенную роль помощника живой, движущейся, меняющей свою пластику линии».
Олегу Мелехову много раз говорили о том, что для живописца он слишком хорошо рисует. Такие упрёки он всегда воспринимал, как комплимент.

Натюрморт – это особый жанр в изобразительном искусстве. Олег считает, что выставить натюрморт на выставке – это очень серьёзный и ответственный шаг для автора: предстать пред зрителем в образе «голого короля». И, слава Богу, если у него красивая фигура, а если ноги кривые и живот висит до колен, что же делать тогда?
«Натюрморт, как зеркало, отражает степень мастерства автора, которую может проверить сам любознательный зритель. Представьте, что у вас глаза находятся на висках, и вот таким «коровьим взором» вы медленно двигаетесь одновременно по правому и левому краю картины сверху вниз и снизу вверх. Изучая, таким образом, натюрморт, можно обнаружить много любопытных моментов. Например, основания и донышки предметов, изображенные на натюрморте, окажутся лежащими не на одной плоскости основания, а на разных. Либо они вместе со своим предметом зависают, как летающие тарелки над горизонтальной плоскостью, либо вдавлены в неё. Но наиболее печальное зрелище представляют предметы, у которых один конец основания вдавлен в плоскость, а другой торчит над ним. Также грустно видеть, когда после видимой части формы предмета следует её невидимая часть, а в неё вдавлен другой предмет. С такой простой проверки только начинается анализ профессионального уровня автора натюрморта. И плохо когда художник не мастер. Он профанирует идею своего произведения плохим исполнением.
Проанализировать каждую композицию на предмет: «Как идея решена в произведении основными пластическими средствами изобразительного искусства» – важно. Это возможность роста мастерства художника. Такая критика не унизительна для автора, она не касается того, что изображено на картине, а только того, «как изображено».

Раздобыть материал для письма в те советские времена было не просто. Художник заглядывал на стройки, где ему иногда удавалось договориться с прорабом на лист оргалита. Все сотрудники Дворца несли Олегу куски древесно-волокнистой плиты. Однажды, поздним вечером, в дверь студии торопливо постучали, за ней стояли его друзья: художественный руководитель Леонид Степанов и пианист Владимир Сатонин. В руках они держали огромный лист оргалита: « Олежик! Быстро заносим! Разобрали кабинки после выборов, а там пятиметровые листы, представляешь! Их всё равно спишут и растащат по дачам местные руководители. Мы один лист «пригрели» для тебя, быстренько распили его, загрунтуй и спрячь, а мы пошли нести культуру в массы!».
В шесть часов утра в студию заглядывал пианист Владимир Иванович Сатонин. Неизменно в демисезонном пальто с поднятым воротником, в шляпе, но без перчаток. Они у музыканта не приживались: «Олежик! Ты уже за мольбертом? Ставь кофе, а я пока в соседнем классе порепетирую. Джазовый фестиваль на носу!». Чемоданы нот Владимир Иванович с собой не носил, он всё помнил наизусть. Острый на язык, знаменитый Маэстро, когда его спрашивали, что он закончил, отвечал скучным голосом: «Да, знаете, по вечерам гулял мимо Московской консерватории, наслушался всякого…». А своему другу со смехом советовал: «Ты расскажи всем, кто считает диплом важнее искусства, байку про ГПТУ Леонардо, посмотришь на выражения лиц и получишь удовольствие!»
Новые картины друга Владимир Иванович всегда просил поставить на мольберт, долго и внимательно изучал и однажды очень серьёзно сказал: «Олежик, я тебе присваиваю звание «Народного художника Центрального района города Калининграда». Они рассмеялись, но для Олега Мелехова это признание было самой большой наградой из всех, которые он получил за свою большую творческую жизнь. Художник написал 12 портретов друга.
Там же Олег познакомился с поэтом Валерием Петровским, который работал во Дворце рыбаков методистом. Незабываемые встречи с уникальным поэтом растягивались до утра. Художник всегда боготворил живых поэтов.
Однажды Леонид Александрович Степанов обратился к художнику с просьбой: «Понимаешь, Олег, я еду на свадьбу к племяннику, а он женится на американской миллионерше. Мы в нашей советской стране все нищие, а мне со своим подарком важно прилично выглядеть в кругу миллионеров. Продай мне свою лучшую картину!» Но Олег не мог продать картину другу и твёрдо стоял на своём – принять картину «Посвящение» в качестве подарка. Компромисс был найден, Олег попросил за свою картину 19 копеек – столько стоила одна чашка кофе. Оценив оригинальность предложения, Леонид Александрович повёл художника в кафэшку, с ласковым названием «Репка» из-за неубывающей очереди к единственной в городе машине по приготовлению «эспрессо». Щедрый художественный руководитель купил своему другу две чашки кофе и пироженное. Картина ушла «с торгов» за 62 копейки настоящей советской мелочи.
Особая песня о «Диетической столовой» около Театра кукол, куда отправлялись те, из кофейной богемы, кто не просадил в «Репке» свои обеденные деньги. Самую дешёвую советскую столовую за готовку и особо одуряющий запах, царящий в ней, называли по-английски «Blue whale», что значит «Голубой кит», но произносили по-русски «блювал»…

Писать на холсте в те бедные, советские времена для известного художника было непозволительной роскошью. Однажды Олег обнаружил под лестницей трёхметровый транспарант с надписью «Да здравствует восьмой съезд ВЛКСМ Калининградской области!». Он был написан красными буквами на отличном «репинском» холсте. Директор Дворца рыбаков на просьбу художника улыбнулся понимающе: «Забирай и пиши!». Холст был дорогой и Олег из экономии разрезал его пополам. Так в жизни художника появились два формата размером 138 сантиметров в длину, на 50 сантиметров в ширину. Когда Олег с одним из них расположился написать переулок Энгельса, к нему подошёл мальчик, засунул руки в карманы штанишек, широко расставил ноги и прищурился, как это делают настоящие художники: «Я, между прочим, в «художке» учусь! Интересно, как же вы этот мотив влепите в такой узкий холст?». Олег не только композиционно точно «влепил», но и создал красивейший цикл городских пейзажей, написанных на холстах такого формата.

Однажды в студию заглянул симпатичный молодой человек. Виталий Иванищев держал в руках пачку книг кришнаитов и задавал Олегу Мелехову вопросы по ориенталистике, на которые тот отвечал быстро и логично. Виталий всей душой принял Учение Живой Этики, а дружба с художником стала взаимно обогащающим процессом. Мягкий и отзывчивый Виталий обладал тончайшим чувством юмора, а его устные рассказы пользовались неизменным успехом среди друзей. Обычные бытовые мелочи в руках Виталия превращались в драгоценные жемчужины, они лучились и переливались смешинками. Со временем Виталий стал записывать свои блестящие импровизации и основательно занялся писательским трудом. Также он упорно овладевал живописью и стал интересным художником. Виталий Иванищев участник и летописец всех международных пленэров.

Благодаря директору Алексею Николаевичу Смирнову Дворец культуры рыбаков буквально кипел жизнью с раннего утра и до позднего вечера. Алексей Николаевич был личностью страстной и неугомонной и сам руководил ансамблем скрипачей. Он собрал во Дворце самых известных мастеров, которые работали руководителями многочисленных студий и коллективов: Ольга Садовская, Мара Василевская, Марина Хайрулина, Николай Рогов, Валентина Михеева и многие другие. В первую очередь – это была заслуга замечательного директора, а во вторую – существующего тогда строя. Зато теперь у нас в стране «демократия», а Дворец – умер, там культурная пустыня, он роздан в аренду и представляет собой очередную серую торговую точку. К слову о «демосах». Они в древней Греции были рабовладельцами, а «охлосы» – народ, охломоны, которые трудились в поте лица своего. Им некогда было заниматься политическими интригами.
В 1989 году состоялась первая персональная выставка Олега Мелехова «Провозвестие», организованная директором Фонда культуры города Калининграда Ниной Петровной Перетяка. Выставка с успехом прошла в залах Дома художника. На ней Олег Мелехов показал себя как художник с уникальным творческим потенциалом. Философски осмысливая мир, он ни на кого не похож, у него своё лицо в искусстве. Еще одна грань его таланта проявилась на этой выставке. Олег Мелехов – великолепный экспозиционер. Сделать экспозицию, т.е. разместить на стенах картины так, чтобы они, по крайней мере, не мешали друг другу, не говоря о том, чтобы экспозиция раскрывала идею самой выставки – большинство художников в России делать не умеют. Это особая наука. Хорошей экспозицией можно возвеличить выставку, а плохой – убить. У Олега все экспозиции, которые мне посчастливилось видеть, не просто хороши, они великолепны и представляют собой уникальные произведения экспозиционного искусства.
На выставке «Провозвестие новой эпохи» с успехом выступали: хор Тамары Михайловны Максимовой, гитарист Валерий Чайкин, любимые поэты и творческие встречи с автором. Такое действо, происходящее среди картин, приобрело особый смысл синтеза цвета, звука и слова.

В начале 1991 года Олега Мелехова разыскала Майя Владимировна, методист Дома культуры города Багратионовска (бывший Проэсиш-Эйллау) Калининградской области и попросила его о помощи. Она из экономических беженцев, приехала в Багратионовск с сыном несколько лет назад, полюбила город и его горожан. Через год ей уходить на пенсию, и она хотела бы оставить о себе память – организовать городскую картинную галерею. Мэр города её идею поддержал. Галерея будет размещена в Доме культуры, а вот где взять картины, на приобретение которых нет денег? Олег Александрович посоветовал ей организовать пленэр в мае месяце в Багратионовске и пригласить художников на три недели. Часть из того, что они напишут, подарят городу, а из этого фонда можно будет сформировать экспозицию галереи.
Так состоялся пленэр в Багратионовске. Итоговый вернисаж был развёрнут художниками в фойе Дома культуры в день выборов первого президента России. Выставка пользовалась невероятной популярностью у горожан: художников благодарили, жали руки, просто тискали в объятиях, угощали вкусненьким как из своих запасов, так и из работающего буфета. Мэр города, растроганный тем, что художники большую и лучшую часть своих картин подарили городу, срочно отослал своего заместителя принести «стратегический» запас – хрустальные вазы, которые он торжественно подарил художникам. Этой же осенью была открыта картинная галерея города Багратионовска.
А в июне месяце Олег Мелехов провел подобный пленэр в городе Светлогорске.
В сентябре 1991 года директор гимназии №1 Алла Михайловна Шатрова приглашает Олега Александровича Мелехова на работу и доверяет ему отделение изобразительного искусства в школе эстетического воспитания при гимназии. Школу возглавляла известная вокалистка, замечательный педагог и человек Зоя Александровна Карпова. Благодаря умной и дальновидной Алле Михайловне в стенах гимназии продолжила свою жизнь студия «Волшебный карандаш».
Школьная система образования потребовала от Олега Мелехова адаптации его программы к новым условиям. Для младших школьников рисование – это способ самовыражения и они не задумываются над качеством своего труда. Малыши целиком поглощены творческим процессом созидания. Для начала они могут обвести на бумаге фломастером свои ручки, нарисовать на них украшения, маникюр, часы и татуировки, а затем подарки, которые левая ручка хочет подарить правой, и наоборот. На доске Олег Александрович обводит мелом свои ладони и показывает как лучше закомпоновать рисунок. Учителя знают, что дети могут сосредоточенно трудиться не более 20-30 минут, а дальше, если их внимание не переключить на что-то интересное, то начинается галдёж, свалка, которые утихомирить непросто. Олег Александрович предлагал детям принести к доске рисунки и устроить вернисаж. После краткого искусствоведческого анализа Олег Александрович предлагал тоже самое сделать детям. Достаточно нескольких слов о выставленных рисунках, и вот три маленьких искусствоведа определяют лучшие рисунки, за которые учитель ставил пятёрки в журнал, остальным детям – четвёрки. Тройка – это оскорбительная оценка творческого труда, а двойку учитель может поставить разве только самому себе за плохо проведённый урок. Радостные и взволнованные дети выстраиваются с дневничками за своими пятерками и четвёрками, звенит звонок, урок окончен.
Подростки 5-8 классов уже понимают, что рисование в школе не профилирующая дисциплина, и стараются превратить уроки рисования в «выпускание пара». Олег Александрович допускал на своих уроках «рабочий шум»: можно было разговаривать вполголоса, ходить по классу, но и успевать выполнять задание. Материалы для рисования подростки носили с собой плохо, поэтому учитель, чаще всего, мог рассчитывать только на листок бумаги и шариковую ручку. Также не было секретом, что за весь период обучения в школе, с одним уроком в неделю, дети так и не осваивали сложную технику штриховки. В результате – разочарование в качестве своих рисунков, а значит – в своём труде. Детям необходимо было предложить такую графическую технику, которую они могли бы легко освоить. И второе – рисунки в этой технике должны были быть не хуже рисунков «настоящих художников».
Несколько примеров. Урок начинался с «разогрева» – соревнования в «крестики – нолики». Лучшие соревнуются около доски под одобрительные возгласы класса. На соревнование отводится 3-5 минут. Частично эмоциональный «пар» выпущен. Затем следовала произвольная графическая композиция. Линейный рисунок, а цвет дети обозначали в знаковой системе: тёплые цвета – крестиками, а холодные – ноликами (25-30 минут). Вернисаж около доски, дети-искусствоведы выставляют оценки, одну – за рисунок, а вторую – за победу в «крестики – нолики». Урок окончен. Дальше, к уже имеющемуся у детей опыту, Олег Александрович добавлял знаковую систему обозначения цвета: красный цвет – звёздочка, жёлтый – треугольник, оранжевый – трапеция, зелёный – крестик, синий – кружочек, чёрный – квадратик, коричневый – прямоугольник. И только после того, как дети поверят в свои силы и научатся уважать свой труд, следует графическая система решения свето-тени, которую можно было придумать самому и составить из крестиков, квадратиков, ноликов, точек, запятых, чёрточек и т.д. Контурный рисунок, похожий на проволоку можно было заменить на пунктирный, а со временем ввести знание о пластике линии.
На уроке с пятиклассниками класс превращается в авиационное конструкторское бюро, учительский стол – в демонстрационную площадку. Дети из бумаги конструируют самолёты. На площадке каждый самолёт получают оценку за разработку дизайна, на них есть и монограммы конструкторов. Затем – лётные испытания. Сняв обувь, со своими самолётиками в руках, дети стоит ногами на партах, а Олег Александрович – на учительском столе. В пылу подготовки никто не услышал деликатный стук в дверь, за которым в класс зашли члены московской комиссии из Министерства народного образования во главе с директором гимназии. Тактичная Алла Михайловна, быстро оценив ситуацию, вывела из класса комиссию с распахнутыми от удивления глазами и ртами. Напряжение достигает пика, следует команда: «На старт! Взлёт!» и в небо классной комнаты взмывают почти три десятка пассажирских и военных самолётов, а за ними, щебеча как воробушки, дети срываются со своих парт, чтобы встать на место приземления своего детища и получить вторую оценку – за дальность полёта самолёта.
Учебный год заканчивался отчетным концертом и выставкой учащихся. Это всегда было грандиозным событием не только для гимназии, но и важным вкладом в культурную жизнь региона.
III премия на выставке-конкурсе «Собор» в 1993 году. Историко-художественный музей г. Калининград.
В феврале 1994 года Олег Александрович выставляется с участниками своих пленэров в Историко-художественном музее, 62 автора, 154 произведения на выставке «Движение к вечной красоте».
На Юбилейной выставке в 1996 году Олег Мелехов экспонирует 94 произведения в Историко-художественном музее Калининграда. Свет, гармония, напряженная борьба сил Света за лучшее будущее человечества и страстная любовь к жизни объединяют разные манеры в произведениях художника в свой самобытный и неповторимый стиль.
За музыкальность и артистичность исполнения городских пейзажей организаторы VIII Международного фестиваля органной музыки «Янтарное ожерелье» пригласили художника стать участником фестиваля. 1997 год, г. Калининград.
Олег Мелехов стал часто выставляться в органном зале. Картины экспонировались под витражами в алтарной части бывшей кирхи «Святого семейства». Эти выставки запомнились зрителям своим свечением, живописностью, необычным вертикальным удлинённым форматом и созвучием с атмосферой органного зала. Художников желающих выставляться под яркими витражами не было, поэтому сроки выставок Олега растягивались на несколько месяцев, а работники зала начали замечать удивительное явление. Над алтарной частью, в маленьком подсобном помещении появился запах ладана. И чем дольше экспонировалась выставка, тем сильнее был запах. Сотрудники органного зала часто ходили подышать неземным ароматом.

В октябре 2000 года проходит персональная выставка Олега Мелехова в Московском государственном выставочном зале «Творчество» на Таганке. Открытие было праздничным и многолюдным. На открытие пришли ветераны войны, однополчане отца и матери Олега. А это дорогого стоит.
На выставку приехал художественный руководитель Московского государственного выставочного зала «Новый Манеж» Николай Николаевич Шмидт, личность знаковая в культурной жизни столицы: заслуженный деятель искусств, художник, искусствовед, экспозиционер и руководитель выставочного зала номер один. Он внимательно, со свойственной ему стремительностью познакомился с экспозицией выставки, подбежал к Олегу, и, к изумлению присутствующих, быстро поцеловал его в щёку: «Вы, удивительный художник. Счастлив, что при жизни смог увидеть такое чудо, деточка моя! А теперь сами проведите меня по выставке и подробно расскажите о картинах». Прощаясь, он улыбался, долго жал Олегу руку и пригласил его выставиться в «Новом Манеже». Выставиться там для художника непостижимо сложно. А вот тех, кого очень сдержанный 82-летний искусствовед называл «деточка моя», в Москве можно пересчитать на одной руке.
На открытии выставки побывала невестка Маргариты Георгиевны Жуковой, её впечатления с каждым днём усиливались. Через неделю заинтригованная Маргарита Георгиевна, дочь маршала Жукова, решила познакомиться с выставкой сама. «Мне некогда, у меня 15 минут, да и служебная машина ждёт!» – строго сказала она. Пробыла она на выставке полтора часа, а когда присела в середине выставочного зала, то со свойственной её легендарному отцу любовью к правде сказала: «Да, действительно, необыкновенная, счастливая красота! Уходить отсюда не хочется. Теперь я понимаю невестку… А что у вас там, под салфеткой, на столе? Бутерброды? Ладно. Давайте пить чай! Машина подождёт». Директор выставочного зала Григорий Николаевич Гинзбург не переставал удивляться: «Вы, своей выставкой творите чудеса, о вас можно слагать легенды!»
В 2000 году Олег Мелехов был принят в Творческий Союз художников России и Международную Федерацию художников (Московское отделение).
С 1 по 12 января 2001 года под патронажем Правительства Москвы в «Новом Манеже» прошла персональная выставка Олега Александровича Мелехова «Начало Новой Эры».
Открывал выставку министр культуры правительства Москвы Игорь Борисович Бугаев. Художественный руководитель выставочного зала, заслуженный деятель искусств Николай Николаевич Шмидт сам вёл официальную часть открытия: «Мы по настоящему рады приветствовать в нашем зале художника Олега Александровича Мелехова. Он созидает высокое и ясное искусство. Такой чистый и благородный цвет вижу впервые. Считаю, что мне повезло, при жизни посчастливилось встретить Художника с Большой Буквы…»
На открытие приехала группа из тридцати калининградцев. Среди них поддержать земляка приехал Анатолий Фёдорович Махлов, Генеральный директор издательства «Янтарный сказ»: «Ваша выставка – это настоящая победа нашего, русского искусства. Вы, Олег Александрович, принадлежите не только Калининграду и России – вы теперь гражданин планеты. А наша задача издавать, показывать, и всячески пропагандировать ваше искусство». Это были не праздные слова. Анатолий Фёдорович в течение последующих трёх лет издал два настенных календаря и 10 видов ежедневников с иллюстрациями произведений Олега Мелехова.
Людей в этот праздничный новогодний день на открытии выставки было столько, что на фуршет не хватило 300 стаканчиков, купленных впрок. Пришлось отсылать гонца в «ГУМ». Олег, убеждённый трезвенник, вначале хотел отказаться от фуршета, но Николай Николаевич убедил художника этого не делать.
«Нонна, такая красота, что водка в горло не лезет!» – сказал мой друг, народный артист. Атмосфера экспозиции было столь возвышенной и одухотворённой, что водка не лезла в горло не только ему.
Выставка «Начало Новой Эры» была представлена зрителям телевизионных каналов ОРТ, РТР, ТВЦ и Культурного канала как событие, открывающее третье тысячелетие. От имени губернатора с творческим успехом художника поздравила его заместитель Тамара Николаевна Кузяева, а мэр города Калининграда Юрий Алексеевич Савенко прислал телеграмму со словами: «Мы гордимся вами!».

Февраль 2001 года – персональная выставка в залах Творческого Союза Художников России на Гоголевском бульваре 10. Правление секции книжной графики два часа своего заседания посвятили выставке. С художником встретился руководитель секции Валерий Аркадьевич Корабельников и передал ему общее пожелание художников – попробовать себя в книжной графике.
Персональная выставка «Душа города Калининграда – Прибалтийского» прошла в Государственной Думе РФ в марте 2001 года. Открывала выставку руководитель комитета по международным связям Думы Александра Буратаева. Выставку хотели закрыть коммунисты за «немецкую пропаганду», но за её жизнь вступился трибун Ампилов: «На прекрасных картинах Олега Мелехова изображён Калининград, удивительный город с немецкой архитектурой. Он наш, советский! Утренние часы, когда нет прохожих. Люди дома, они надевают праздничную одежду и через несколько минут выйдут на мирную демонстрацию! Улицы заполнят счастливые лица советских людей и красные транспаранты. Они покажут всему миру, что нам не нужна лживая западная демократия, несущая нищету и деградацию русскому народу. И пусть буржуи-ростовщики знают – Калининград наш и немцам мы его никогда не отдадим!…». Он скандировал страстно и убеждённо, увеличивая громкость голоса. Собралось много людей. Они заворожено слушали страстную речь знаменитого писателя и долго не расходились, внимательно изучая картины. От такого правого напора отступили даже левые коммунисты.
Вдруг, как из-под земли, за одну ночь, вдоль всей галереи, соединяющей старое и новое здания Думы, напротив картин, выросли грибы палаток торговой ярмарки. «Ты, Олег, ничего не сможешь сделать. Торгаши проплатили до верху. Такое уже было, и не с одним художником. Просто тебе не повезло» – успокаивал друга депутат Юлий Рыбаков.
На такое соседство, впервые в истории Государственной Думы, откликнулся спикер Геннадий Николаевич Селезнев, начав заседание следующими словами: «Сегодня утром, перед заседанием палаты я с удовольствием посмотрел выставку замечательного художника из Калининграда Олега Мелехова, который показывает нам возвышенное и благородное искусство. На картинах изображен красивый город, которого мы до сих пор не знали, а рядом – тряпки. Это кощунство! Ярмарку закрыть!»
Государственная Дума приняла специальное постановление, в котором запрещалось проводить торговые ярмарки параллельно с выставками художников. Думой была создана рабочая группа депутатов, которая выехала в Калининград, на что В.В. Ледник сказал: «Вы, Олег Александрович, своей выставкой сделали больше для Калининграда, чем все мы за десять лет работы в Думе». На прощание Александра Буратаева, в недалёком прошлом известная телеведущая, подарила художнику книгу «Государственная Дума третьего созыва». Она пожелала почаще приезжать с выставками в Москву и делать революции в сознании депутатов Государственной Думе.

Март 2001 года – участник “Арт-Салона 2001″ в Центральном Доме художника города Москвы.
Весной 2002 года, подъезжая на поезде к Белорусскому вокзалу, Тамара обратила внимание Олега на оживлённую группу встречающих: «Интересно, кого это так красиво встречают?».
Встречали с цветами их – Олега и Тамару Мелеховых, поклонники таланта художника. Они не только встретили художника с его Музой. Дорогих гостей привезли к себе домой Ирина и Володя Гурьевы. Они отдали ключи от своей квартиры: «Мы счастливы такой малостью помочь вам. Живите сколько хотите!». Такая отзывчивость и забота тронули Олега и Тамару до глубины души. В комнатах и на кухне были приклеены записочки о том, что, где лежит, а у телефона – все необходимые номера.
Как москвичи встречали художника, радовались общению с его творчеством, никогда не скажешь что столица – это жёсткий город. Москва и москвичи свободолюбивы. Они радушны и гостеприимны к родным по духу людям, но не терпят «завоевателей» и засланцев всех рангов и мастей.

Персональная выставка в Совете Федерации РФ, (Большая Дмитровка, 26). В организации выставки самое деятельное участие принял наш сенатор Николай Петрович Тулаев. По сравнению с кипением страстей и вавилонским столпотворением Государственной Думы, Совет Федерации отличался сдержанной интеллигентностью.
Выставка настолько понравилась сенаторам, что её сроки были увеличены вдвое. Экспозиция разместилась вдоль галереи второго этажа, ведущей в зал заседаний. Картины на тёмно-сером мраморе стен, при плохом освещении, светились благородным светом, исходящим из них. Каждое утро художник выравнивал перекошенные картины, а начальник охраны капитан ФСБ с извинениями объяснял, что любопытные сенаторы заглядывают за картины, надеясь найти там лампочку подсветки. Так чинно и благородно выставка приближалась к своему завершению в здании высокого государственного учреждения, но за два дня до закрытия кто-то украл книгу отзывов с уникальным собранием автографов, как сенаторов, так и высокопоставленных гостей: генералитета НАТО, пэров Англии, генералов Генштаба и многих знаменитостей.

В театральном музее имени А.А. Бахрушина, за «декоративность и театральность» холстов, развернула свою экспозицию выставка Олега Мелехова «Мостовые Кёнигсберга помнят шаги Гофмана». На открытие выставки приехала Вера Таривердиева со своей соседкой по квартире, знаменитой Джеммой Фирсовой, горожанкой Кёнигсберга. Она прочитала стихотворение о любимом городе, в котором так после войны и не побывала. Вера приехала на открытие больная с высокой температурой. Через четыре часа она подошла к Тамаре: «После пережитого восторга от увиденного я совершенно здорова!»
Следующая выставка, на которой выставляется Олег Мелехов – групповая выставка творческого объединения «Аквариус» в «Доме Дружбы» города Москвы.
В сентябре 2002 года художник принимает участие в международном пленэре в городе Нида, Литва. Лауреат премии галереи «Педа». По итогам пленэра писатель Виталий Иванищев пишет книгу «Магия Ниды, а Олег Мелехов оформляет свою первую книгу.
В октябре месяце 2002 года из печати выходит книга «Олег Мелехов», посвященная творчеству художника. Оформление книги разработал автор.
В ноябре 2002 года Олег со своими друзьями начинает осуществлять проект аллегорической встречи гения русской словесности А.С. Пушкина и великого романтика Э.Т.А. Гофмана. Гофман из Кёнигсберга (Калининграда) едет в гости к Пушкину в Санкт-Петербург на Мойку, 12. Гостеприимного хозяина Пушкина представлял директор Всероссийского музея А.С. Пушкина Сергей Михайлович Некрасов. Гофмана писателя представляли: поэт Джемма Фирсова, поэт Валерий Петровский и писатель Виталий Иванищев, Гофмана художника выставкой «Город фантазий Гофмана» представлял Олег Мелехов и Гофмана музыканта – талантливые пианисты Александр Степанов и Анна Курганова.
В марте 2003 года с ответным визитом, о котором мечтал всю жизнь, А.С. Пушкин приезжает в Кёнигсберг. В Органном зале города Калининграда его встречает Гофман. Оба гения, переселившись в тела двух актеров – Пушкин в Сергея Согрина и Гофман в Сергея Демедюка – начали музыкально-сценическую композицию «Романтическая песня мира».
Сцена была украшена портретами Пушкина и Гофмана, а между ними – большой горизонтальный холст с видом на Кафедральный собор. В алтарной части бывшей кирхи разместилась выставка «Мостовые помнят шаги Гофмана» кисти Олега Мелехова. В спектакле принял участие Калининградский симфонический оркестр под управлением Аркадия Фельдмана. Музыкальную программу составила и вела заслуженная артистка РФ Елена Романова. Сценарий в стихах написал Виталий Иванищев. Режиссер спектакля Виктор Воеводин.
В июне 2003 года Указом Президента РФ Мелехову О.А. было присвоено почётное звание «Заслуженный художник Российской Федерации». С большим успехом прошедшие в Москве выставки убедительно подтвердили уникальную яркость и самобытность таланта художника.
Олег Мелехов основал новое направление в искусстве третьего тысячелетия «Искусство Глёз». Искусство красоты и добра сочетает в себе гармонию чистого цвета, ясность композиционного строя и изысканную пластику форм. Художник поднимает живописное звучание своих произведений до высокой степени гармонии, с высот которой утончённая энергетика картин отвечают благодарным свечением, сияя светом исходящим изнутри: «Искусство Глёз – это Искусство сияющей Любви».
Супруги Мелеховы, Олег и его Муза Тамара, в 2004 году возродили традицию проведения Балтийских международных пленэров на русской земле. Балтийские пленэры ведут свою культурную летопись с 1895 года. Они связаны с именем Германа Блоде, мецената и директора гостиницы в городе Нида на Куршской Косе.
Художники из 12 стран мира побывали на международных пленэрах в Светлогорске, вдохновенно трудились, написали городские мотивы, морские пейзажи и увезли с собой незабываемые впечатления. По итогам каждого пленэра в городе Калининграде проводится Отчетная выставка в Музее Мирового океана с последующей передачей картин участников спонсорам и в дар городу Светлогорску для создания картинной галереи.

В мае 2003 года выходит в свет книга Виталия Иванищева «Светлогорские глёзы Раушена». Оформленная Олегом Мелеховым, она стала библиографической редкостью.
В 2004 году художник учредил Международную премию «Искусство Глёз» за выдающийся вклад в искусство третьего тысячелетия. Лауреатами премии стали: писатель и художник Виталий Иванищев за книгу «Светлогорские глёзы Раушена», поэт Валерий Петровский, великий Маэстро пианист Владимир Сатонин, участник трех Балтийских международных пленэров легендарный художник из Болгарии Тодор Игнатов (председатель Союза художников города Варна) и замечательный живописец, участник всех Балтийских пленэров Борис Жигалов.
12 августа 2006 года новый сквер напротив железнодорожного вокзала «Светлогорск – 2» украсила бронзовая скульптура Олега Мелехова «Царевна-лягушка» (85 см), символ обновления и преображения любимого города. Царевна обладает даром исполнять чистые и сокровенные желания каждого «Ивана-царевича», подошедшего к ней со стрелой ясной мысли. Интересно, какое желание загадала красавица «Мисс Филиппины» поцеловав бронзовую Царевну?
Юбилейная выставка к 60-летию художника развернула свою экспозицию в двух залах Музея Мирового океана в ноябре 2006 года. По многочисленным просьбам зрителей выставку продлевали дважды. До конца января 2007 года на выставке прошли многочисленные творческие встречи, мастер-классы, поэтические вечера.
Олег Александрович Мелехов создал более 3000 живописных произведений. Принял участие в более чем двухстах выставках, из них 65 – персональные. Вырастил тридцать живописцев. Опубликовано множество статей о творчестве известного художника и замечательного Мастера.
Произведения художника несут душевное тепло в сердца людей. Красота искусства наполняет и окрыляет светом человеческие души. Этим счастьем люди делятся друг с другом, и мир приобретает облик достойный высокого имени – Чело-век, дух в веках.

Искусствовед Нонна Кристи
Международная Федерация художников
г. Москва

 

 

Главная        О Художнике        Книга выставок        Контакты


Обслуживание сайта: Создание, обслуживание и продвижений сайта Олег Мелехов © 2006-2013